Saturday, March 31, 2018

Catamaran SWAN

Catamaran SWAN 1

Catamaran SWAN 2

Catamaran SWAN 3

Catamaran SWAN 4

Catamaran SWAN 5

Catamaran SWAN 6

Saturday, February 10, 2018

Статья: МЕТОДИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ОБЪЕКТА ДИЗАЙНА Журнал "Техническая эстетика" N9, 1982. Прочесть можно здесь:

Thursday, January 11, 2018

The Project of Everything

The Project of Everything

There are two ways of human consciousness – research and project based. They are certainly intertwined and often co-exist in one person. But in any case, one of them prevails and determines the character, behavior and, ultimately, the biography of a person. By the word "person" I mean one of reason, thinking, reflecting, meditating and creating. Two types of mental work essentially determine the fate of that person, his character and way of life.
According to the depiction of human behavior, it is immediately evident whether one is a researcher or a designer. Researchers are bothersome, picky, boring and often dangerous for the processes of development. Designers are intrusive, self-confident, ignorant and dangerous for public peace. Examples of people with project-type thinking are Steve Jobs and Bill Gates. Both haven’t received a higher education.
An example of a person with research-type thinking is Charles Darwin. He researched everything he could, but couldn’t manage the design stage and was unable to come up with anything better than a primitive theory of evolution. Now it becomes quite obvious that evolution is only a part of the mysterious and powerful mechanism of creation, and evolution alone is not enough to understand this mechanism.
Much closer to the truth were world religions, with their images of the Creator, his companions - saints, angels, and enemies - devils, infidels ... The mechanism of creating religions is a vivid example of project-thinking. They didn’t research practically anything. They wrote, designed and relied entirely on their imagination. All these magnificent collections of fairy tales - the Torah, the Bible, the Koran, are projects. Like all brilliant projects, they were created without any pre-project research. Simply by inspiration.
This does not mean that all researchers are bad, and all designers are good.
Communism, for example, was designed, as was National Socialism. At the time researchers are sometimes quite capable of benefiting. Especially in cases where they know their place and don’t try to draw some kind of conclusions from their studies. The biggest misfortune of pure researchers, devoid of design potential, is that, not being able to cover all aspects of the problem (it's excusable), they often leave the most important outside the framework of their endeavors (this is not excusable). This is the price for "objectivity," which in this case is an eloquence of the lack of imagination.
It is interesting that research is always collective, while project insights occur in deep solitude, where the word "we" isn’t known. Why are "doctors" and "scientists" always mentioned in the plural, and "inventor" is always just single? Because to collect data, do and study the analysis is more effective collectively, and no group is able to invent anything. The mention of doctors can cause objections, they say there are brilliant doctors. No, it is up to the doctor to analyze the situation and prescribe a treatment that is permitted by the guidelines. The doctor always remains an investigator. It categorically isn’t allowed for him to invent, to design.
It is exactly the same situation in other types of intellectual activity, including attempts to understand the structure and meaning of the universe in which we live.
Variations of models of the universe, created on the basis of "objective research", depend on the current circumstances, accumulated mistakes, chronic and acute absurdities, as well as instruments to justify or refute what was done. Much more attractive and close to the truth (truths?) are poetic models, which fortunately were not preceded by painful research, excavations, studies of "primary sources", scientific seminars, round tables, etc. Moreover, there are spheres, "studies" which are simply unthinkable tools of knowledge.
There remains another way. Illumination that turns into design. One can design everything - history, geography, biology. Something from the models obtained in such an adventurous way can turn out to be a prophecy, both for the future and for the past. If no excavations help to understand "how it was", it remains to be "designed". It is likely that the project will be more true than the results of all the carefully done spectral analyses.
I want to propose one of those models (projects?) of the emergence, structure and development of everything.
Let's start with an oak. Or rather with an acorn. The acorn contains all the information about the morphology and development of the future oak. More precisely not the information, but the program. It is horrible to imagine its volume, it records the most complicated structure of the trunk, branches, leaves, roots, all these patterns, veins, contours, the whole biography of growth. Who wrote this program? The oak? And what about the oak program? The forest? And the forest program? Planet Earth? A program for the emergence, structure and development of the planet? The universe? And the program of the universe? And the program of the universe is the next level of the universe that is inaccessible to our imagination, and then another level, then again and again...
The best of all, the idea of such a multi-level structure, where each subsequent level includes all the previous ones, the layers can grow in both directions, and the whole system can grow infinitely, the best of all is that this idea was embodied by the ancient Chinese bone carvers who created the famous ball-in-ball design. The idea of an endless build-up of layers for technological reasons wasn’t completely embodied in this elegant metaphor, and the most skillful carver brought the number of layers included in one another to forty-two.
Did the nameless Chinese master know what exactly he himself modeled? Maybe he knew. He was a man with brilliant design thinking (or rather feeling?) and created a metaphor of two ideas at once - the idea of ​​multi-layered infinity of the morphology of the universe and the idea of ​​multi-level programming, where each program is created by a set of top-level “overprograms”, and generates many sub-programs of the lower one. This model begins to work at a time when we understand that the material from which the balls are made is information. This is the key point. Information organized in the form of programs.
Unfortunately today there are no tools with which one can confirm or deny the possibility of the existence of such a model. It is believed that a step towards understanding can be made with the help of a quantum computer. Hopes begin to emerge that this computer, which runs millions of times faster than a normal one, will make it possible to solve tasks that are not available for today's computers. In particular, it will make it possible to study a huge number of layers of the universe, inaccessible to the current toolkit. Many zeros will be added to the number of 42, which the Chinese carver reached.
The modern computer operates by bits of information using a binary system - zero and one. A quantum computer operates on qubits, quantum bits, each of which cannot be in two, but in three states, the third of which implies the simultaneous presence of zero and one. It seems that the technology of the future will depart from the bisexual paradigm and will be based on the third-sex (homosexual?). I'm kidding...
Observing the substantive world man created from the standpoint of understanding (rather a premonition) the model of the multi-layered structure of nature and civilization and multilayered management, programming, designing of this substantive diversity, it is possible to see in what rudimentary, primitive state the substantive-based environment of his existence created by man is today.
A glance from the multi-layered sphere of programs at our civilization makes one think a lot. For example, take a look at the creativity of the architect. For thousands of years, he's crawling like an ant on the surface of one of 42 (or 42 thousand) spheres, designing a house: a hut, a pyramid, a bank, a skyscraper, a prison ... All these objects, regardless of the author’s genius, succumb on the day completion of construction. Either  because they are not capable of change, development. They are dead. The city is a cemetery of houses. Even the most striking works of Zaha Hadid, Santiago Calatrava, Frank Gehry don’t go beyond the "house" level of the spherical programming model.
Everything came from the fact that the main (single?) object of the architect's attention is the house, that is to say, just an atom, a molecule of the city. The city as a whole is engaged in some kind of mythical "town planning", which no one has seen, and which nothing is drafted.
Enough of designing houses. This is some kind of protracted childhood illness of mankind. Let's look at modern, fast growing cities in Asia, the Arab oil East. The parade of ambitions. The crowd obscures one another, hovering over each other, hysterical towers, the sole purpose of which is to convince people that it is the best. What an annoying stereotype of the house - something sticking out of the ground... No matter whatever the height of skyscrapers which were built today, the city still remains firmly attached to the surface of the earth. What misery... And if it were different?
I want to imagine what happens when people stop designing individual buildings and will take on the city in its entirety and an object of meaningful design. The buildings, roads, bridges, parks and reservoirs from separate private, unrelated, ends unto themselves, will turn into details of a mega-drawing. I don’t see the city in the form of a flat chessboard, on which kings and pawns are placed (the most varied kinds), but in the form of a three-dimensional structure, a network structure. Such a network is three-dimensional in the form of a tree crown: vertical trunks, can be curved like trunks of trees. The trunk of roads (straight, curved, horizontal, inclined, vertical) penetrate the crown, communications and habitable supports. A three-dimensional curvilinear lattice with node-crowns. One that is bionic, three-dimensional, certainly capable of changing the network.
Dwellings, factories, theaters, stadiums, museums don’t crawl any more on land, but fill the cavities of a three-dimensional network ("city" according to the old definition). Let's look at Atomium in Brussels (1958). The idea was such, but everything organic was in plastic, more complex and gigantic. Such a 3-dimensional city frees the surface of the earth for nature, forests, rivers, creeks, mountains (and agriculture). It can be erected above a waterway - a creek, a strait, a river, a lake, an ocean... The city is a bridge. By the way there were inhabited bridges already - Ponte Vecchio in Florence or Ponte Rialto in Venice. Imagine such a Ponte Vecchio of the future between the towers, giant and populated, hovering over forests, lakes, rivers, deserts, ice...
Similar projects already exist. For example, the NeoTax project for the eVolo 2011 Skyscraper Competition. Or the John Wardle Architects project called Multiplicity which shows a huge metropolis, growing not in breadth, but up and down. To move around the city, it is suggested to use underground and air routes, and to create a common transparent "roof" above the whole city, which will serve for growing food, collecting water and solar energy. Another example is the Lilypad project. This ecological city in the ocean is by the Belgian architect Vincent Kallebo. Despite the fact that these projects don’t go beyond the framework of competitive futurology, they are encouraging and promise that the Earth will finally be able to gradually free itself from under dirty heels and asses of cities and breathe again. All this can be realized if we go to the next level of our multi-sphere model. Treat the building only as a detail of a higher-level object.
Today's city, from forever paralyzed houses can only expand, or rather swell, gradually turning into a space incompatible with life. That which cannot change is doomed. Some heroic architects occasionally take up the city as a whole, but this does not cover it. This is excluded on the surface of today's software sphere. There is only one architect who feels that the so-called architecture has come to a standstill, it's the Chilean Alejandro Aravena. His structures are capable of development. This gives hope that the archaic architecture and the failed "town planning" are gradually mutating into multi-layered design, covering not one, but many programmed (programming) layers of life.
Another factor that can have a serious impact on the fate of architecture is the growing interest in parametric design. This is the case when development at a higher program level (the spherical layer, if it remains within the framework of our model) initiates programming and morphological changes on much lower layers. For the time being, parametric technologies affect purely visual characteristics of structures. That is to say, the algorithms for transforming volumes, spaces and forms transform structures only within the framework of the design process, and then are forever frozen in the morphology of the architectural object, like traces of a disembodied dream or an updated version of the Portuguese manueline. That is, all these various fractals, perforations on the walls, folds, variable curvature of the surfaces, they are the result of movement. Why does it freeze in the material, but live only on the designer's screen?
But parametric operations can work not only in the design process. Algorithmic ornaments can continue their rhythmic dances in the process of the entire life activity of the structure. In the daytime the surface of the house can be one thing, and at night quite different. At night, for example, very different windows are needed. Have we really been sentenced for centuries to draw and open curtains, drapes, blinds... The arrival of winter and summer, rain and winds should also prompt a dynamic morphology of the structure. And why should the layout of the house remain fixed? By the way, the plan of the Japanese dwelling is much more flexible than the European one and this dynamism is achieved with the help of screens.
Parametrism must come to life and cease to be only just an imitation of something else, real. In the meantime, it is similar to the Cargo Cult, when, after the Second World War, the Melanesian natives built scenery reminiscent of airfields and waited for the next arrival of aircraft with food and beer. They put on their "headphones" made from coconut halves and shouted into bamboo microphones, urging the Americans, having flown away, to return... So also is the fixed parametrism, only depicting shifts, oscillations, stretches, bends, decrease-increase, but all this is in a frozen state.
From the city and the house we move to the residential interior. There is nothing more neglected, stagnant and anti-human than the state of the human dwelling. Just like the city, no one has ever professionally designed it. It is the same unfortunate layer of the sphere metaphor of the programming of the environment. In general, the word is somewhat antediluvian, “interior”. It implies that in the empty space, filling the womb of the architectural subject, some kind of people come and put or hang something there. Things filling the "interior" are designed, programmed in complete isolation from the whole which they will have to constitute. Armchairs, tables, sofas, racks, washbasins, televisions... Among them are masterpieces of world design, but, becoming a part of the “ensemble”, they only aggravate the chaos. This program sphere fell out of the ingenious Chinese toy and rolls on the floor to nowhere...
I've seen one variation of a residential space that didn’t irritate me in all my life. This is a ryokan - a Japanese country inn. There is NOTHING in the room. On one of the walls is a window with a sliding screen. Pairs of screens are on the other walls - behind them are containers. There is a table 30 centimeters in height. They sit on the floor on pillows. Paradise. The Japanese live on two levels - the floor and the table. Everything else - tables, couches, cupboards and other garbage are absent.
Outside of Japan, for the foreseeable period of time, the prospects for changing the situation are not apparent. I think salvation will come from an unexpected side. From the computerization, digitalization of intellectual space. First, desks, bookcases and shelves with books will disappear. Open fire on me from all kinds of small arms, throw stones at me, but the paper book disappears. The speed and breadth of access to any source of information in the digital environment are incomparable with the search, access and retrieval of necessary information in the paper world. In addition, it will help save forests, which are destroyed for making paper.
Removing book shelves and desks from the home, I think, will open the designer’s eyes to what a living space can become. The European dwelling, unlike the Japanese one, is a three-level: a floor, a couch and a table. Plus verticals - cabinets, shelving on the walls. Many Asian cultures manage on one level. What will happen, when many processes related to paper disappear (from reading and writing to drafting), is difficult to say, but much will change. The 90-degree paradigm of a residential space can change: a horizontal-vertical with a clear level-gradation can be replaced by curvilinear surfaces. Don’t forget that we once lived in caves of beautiful curvature.
What I am talking about isn’t the result of research or prediction. This is more than the first and second. This is a project. Let’s take a window. What kind of window should it be? The project: changeable transparency until its absence. In sunny weather - partly a light source, partly a solar battery. In the winter – a heater. It is, upon request - a screen. We don’t need a window shining in our eyes when we interact with the screen, television, computer (soon to merge). All these glass (?) surfaces will also work as a screen. Walls with pictures? Never again. A digital electronic wall. Call up any masterpieces of world art or portraits of loved ones on it. I foresee objections: “The hand of the master, canvas, touch...” For God's sake. What I'm writing is a project, and not the combat regulations of the infantry. In any case, things will become less. Mankind will breathe a sigh of relief.
Such disparate thoughts arise when trying to imagine our habitat, history and prospects of its development in the form of a multi-layered spherical programming model. This project is based on the idea of ​​including Information in the number of physical parameters of the universe. Never did physics treat Information with the same attention as mass, speed and energy. The theory of relativity, the theory of the big bang and the debate about whether the universe can return back to the “pre-explosive” state, could be different if Information became one of the physical concepts and elements of the universe. The search for God, in my opinion, is nothing more than an instinctive attempt to fill this gap. Information, organized in the program form, is most likely the god in which Einstein believed, unlike the God he did not believe in. But then there were no quantum computers and programmers and he could not include Information in the number of basic physical parameters of the universe.

Dmitry Azrikan, PhD in Arts

Tuesday, December 12, 2017


                                                         Дмитрий Азрикан,  PhD in Arts          

Существуют два способа человеческого мышления - исследовательский и проектный. Они конечно переплетаются и часто сосуществуют в одной личности. Но в любом случае один из них превалирует и определяет характер, поведение и, в конечном итоге, биографию человека. Под словом "человек" я имею в виду существо разумное, мыслящее, думающее, размышляющее и творящее. Два типа умственной работы по существу определяют  судьбу личности, ее характер и образ жизни.

По рисунку поведения индивидуума сразу видно, исследователь он или проектировщик. Исследователи скучны, надоедливы, придирчивы, занудны и часто опасны для процессов развития. Проектировщики назойливы, самоуверенны, невежественны и опасны для общественного спокойствия. Пример людей с проектным типом мышления - Стив Джобс и Билл Гейтс. Оба не получили высшего образования.

Пример человека с исследовательским типом мышления - Чарльз Дарвин. Он исследовал все, что мог, но с проектной стадией не справился и не сумел придумать ничего лучшего, кроме примитивной теории эволюции. Сейчас становится совершенно очевидным, что эволюция всего лишь часть таинственного и могучего механизма творения, и одной эволюции мало для того, чтобы этот механизм понять.

Гораздо ближе к истине оказались мировые религии, со своими образами Творца, его сподвижников - святых, ангелов, и врагов - чертей, дьяволов, неверных... Механизм создания религий - яркий пример проектного мышления. Они ведь там практически ничего не исследовали. Они сочиняли, проектировали, целиком полагаясь на свое воображение. Все эти великолепные сборники сказок - Тора, Библия, Коран, это проекты. Как все гениальные проекты они созданы без всяких предпроектных исследований. Просто по вдохновению.

Это не значит, что все исследователи плохи, а все проектировщики хороши.
Коммунизм, например, был спроектирован, как и национал-социализм. В то время как исследователи иногда вполне способны приносить пользу. Особенно в тех случаях, когда они знают свое место и не пытаются делать из своих изучений какие-то выводы. Самой большой бедой чистых исследователей, лишенных проектных потенций, является то, что, не будучи в состоянии охватить все аспекты проблемы (это простительно), они часто оставляют самое важное за рамками своих стараний (это не простительно). Такова цена за "объективность", которая в данном случае является элоквенцией отсутствия воображения.

Интересно то, что исследования всегда коллективны, а проектные озарения происходят в глубоком одиночестве, где неизвестно слово "мы". Почему "врачи" и "ученые" всегда упоминаются во множественном числе, а "изобретатель" всегда в единственном? Потому что собирать данные, делать и изучать анализы эффективнее коллективно, а никакая группа не в состоянии что-либо изобрести. Упоминание врачей может вызвать возражения, мол есть же гениальные врачи. Нет, дело врача проанализировать ситуацию и назначить лечение, которое разрешено нормативами. Врач всегда остается исследователем. Изобретать, проектировать ему категорически не дозволено.

Точно такая же ситуация и в других видах интеллектуальной деятельности, включая попытки понять строение и смысл вселенной, в которой мы живем.
Варианты моделей мироздания, созданные на базе "объективных исследований", зависят от текущих обстоятельств, накопленных ошибок, хронических и острых нелепостей, а также от инструментов обоснования или опровержения сделанного. Гораздо более привлекательны и близки к истине (истинам?) поэтические модели, которым к счастью не предшествовали мучительные исследования, раскопки, изучения "первоисточников", научные семинары, круглые столы и пр., и пр. К тому же есть сферы, "изучение" которых просто немыслимо имеющимися инструментами познания.

Остается другой путь. Озарение, переходящее в проектирование. Спроектировать можно все - историю, географию, биологию. Что-то из полученных таким авантюрным способом моделей может оказаться пророчеством, как в отношении будущего, так и в отношении прошлого. Если никакие раскопки не помогают понять, "как это было", остается это "было" спроектировать. Существует вероятность, что проект окажется большей правдой, чем результаты всех тщательно проделанных спектральных анализов.

 Я хочу предложить одну из таких моделей (проектов?) возникновения, строения и развития всего.

Начнем с дуба. Вернее с желудя. Желудь содержит в себе всю информацию о морфологии и развитии будущего дуба. Точнее не информацию, а программу. Страшно представить ее объем, там записано все сложнейшее устройство ствола, ветвей, листьев, корней, все эти узоры, прожилки, рельефы, вся биография роста. Кто написал эту программу? Дуб? А программу дуба? Лес? А программу леса? Планета Земля? А программу возникновения, строения и развития планеты? Вселенная? А программу Вселенной? А программу вселенной - следующий, недоступный нашему воображению уровень мироздания, а потом еще уровень, потом еще и еще...

Лучше всех идею такой многоуровневой структуры, где каждый следующий уровень включает в себя все предыдущие, слои могут наращиваться в обе стороны, а вся система может бесконечно расти, лучше всех эту идею воплотили древние китайские резчики по кости, создавшие знаменитую конструкцию "шар в шаре". Идея бесконечного наращивания слоев по технологическим причинам воплотилась в этой изящной метафоре не до конца, а самый искусный резчик довел число включенных в друг друга слоев до сорока двух.

Знал ли безымянный китайский мастер, что именно он смоделировал? Может быть знал. Он был человеком с блестящим проектным мышлением (или скорее чувством?) и создал метафору сразу двух идей - идеи многослойной бесконечности морфологии вселенной и идею многоуровнего ее программирования, где каждая программа создана множеством надпрограмм верхнего уровня, а сама генерирует множество подпрограмм нижнего. Эта модель начинает работать в тот момент, когда мы понимаем, что материалом из которого сделаны шары является информация. Это ключевой момент. Информация, организованная в форме программ.

К сожалению сегодня нет инструментов, с помощью которых можно подтвердить или опровергнуть возможность существования такой модели. Считается, что шаг к пониманию может быть сделан с помощью квантового компьютера. Начинают появляться надежды, что этот компьютер, который работает в миллионы раз быстрее обычного, сделает возможным решение задач, недоступных сегодняшним компьютерам. В том числе он сделает возможным изучение огромного множества слоев мироздания, недоступных нынешнему инструментарию. К цифре 42, которой достиг китайский резчик, добавится много нулей.

Современный компьютер оперирует битами информации, используя двоичную систему - ноль и единицу. Квантовый компьютер работает на кубитах, квантовых битах, каждый из которых может находиться не в двух, а в трех состояниях, причем третье предусматривает одновременное наличие нуля и единицы. Похоже, техника будущего уйдет от двуполой парадигмы и станет базироваться на трехполой (гомосексуальной?). Шучу...

Наблюдая за созданным человеком предметным миром с позиции понимания (скорее предчувствия) модели многослойного строения природы и цивилизации и многослойного же управления, программирования, проектирования этого предметного многообразия, можно видеть, в каком зачаточном, примитивном состоянии находится сегодня созданная человеком предметная среда его обитания.

Взгляд из многослойного шара программ на нашу цивилизацию заставляет о многом задуматься. Для примера взглянем на творчество архитектора. Тысячи лет он как муравей ползает по поверхности одного из 42-х  (или 42-х тысяч) шаров, проектируя дом: хижину, пирамиду, банк, небоскреб, тюрьму... Все эти предметы, независимо от степени гениальности автора, умирают в день завершения строительства. Ибо они не способны к изменению, к развитию. Они мертвы. Город - кладбище домов. Даже самые яркие работы Захи Хадид, Сантъяго Калатравы, Фрэнка Гери не выходят за пределы "домового" уровня шаровой модели программирования.

Все от того, что основным (единственным?) объектом внимания архитектора является дом, то есть всего лишь атом, молекула города. Городом же в целом занимается какое-то мифическое "градостроительство", которого никто не видел, и которое ничего не проектирует.

Хватит проектировать дома. Это какая-то затянувшаяся детская болезнь человечества. Посмотрим на современные, быстро растущие города в Азии, арабском нефтяном Востоке. Парад амбиций. Толпа заслоняющих друг друга, наползающих друг на друга, истерических башен, единственная цель каждой из которых убедить человека, что она самая лучшая. Какой надоевший стереотип дома - нечто торчащее из земли... Какой бы высоты небоскребы сегодня не сооружали, все равно город остается намертво приделанным к поверхности земли. Какое убожество... А если по-другому?

Я хочу вообразить, что произойдет, когда люди перестанут проектировать отдельные здания и займутся городом как целостностью и объектом осмысленного проектирования. Здания, дороги, мосты, парки и водоемы из отдельных частных ни с чем не связанных самоцелей превратятся в детали мега-чертежа. Я вижу город не в виде плоской шахматной доски, на которой расставлены короли и пешки (самых разных пород), а в виде трехмерной конструкции, сетчатой структуры. Сеть такая трехмерная в виде кроны дерева: вертикальные стволы, может быть криволинейные как стволы деревьев. Крону пронизывают стволы дорог (прямых, кривых, горизонтальных, наклонных, вертикальных), коммуникаций и обитаемых опор. Трехмерная криволинейная решетка с узлами-кронами. Бионическая, трехмерная, непременно способная к изменению сеть.
Жилища, заводы, театры, стадионы, музеи не ползают больше по земле, а
заполняют полости трехмерной сети ("города" по старому). Посмотрим на
Атомиум в Брюсселе (1958). По идее примерно так, но все органическое по
пластике, более сложное и гигантское. Такой 3-х мерный город освобождает
поверхность земли для природы, лесов, рек, заливов, гор (и сельского
хозяйства). Он может быть возведен и над водной поверхностью - заливом,
проливом, рекой, озером, океаном... Город-мост. Кстати населенные мосты уже были - Понте Веккьо во Флоренции или Понте Риальто в Венеции. Вообразите такой Понте Веккьо будущего между башнями, только гигантский и населенный, парящий над лесами, озерами, реками, пустынями, льдами...

Подобные проекты уже существуют. Например проект NeoTax для конкурса eVolo 2011 Skyscraper Competition.  Или проект John Wardle Architects под названием Multiplicity который демонстрирует огромный мегаполис, растущий не вширь, а вниз и вверх. Для перемещения по городу предлагается использовать подземные и воздушные трассы, а над всем городом создать общую прозрачную «крышу», которая будет служить для выращивания пищи, сбора воды и солнечной энергии. Еще один пример  - проект Lilypad (лепесток лилии). Это экологический город в океане бельгийского архитектора Венсана Каллебо. Несмотря на то, что эти проекты не выходят за рамки конкурсной футурологии, они обнадеживают и обещают, что Земля наконец сможет постепенно высвободиться из под грязных пяток и задниц городов и снова дышать. Все это может реализоваться, если выйти на следующий уровень нашей многошаровой модели. Отнестись к зданию только как к детали более высокоуровнего объекта.
Сегодняшний же город из навеки парализованных домов может только расширяться, или скорее пухнуть, постепенно превращаясь в пространство, несовместимое с жизнью. То, что не может меняться, обречено. Отдельные героические архитекторы изредка берутся за город в целом, но это не проходит. На поверхности сегодяшнего программного шара это исключено. Есть только один архитектор, который чувствует, что так называемая архитектура зашла в тупик, это чилиец Алехандро Аравена. Его сооружения способны к развитию. Это дает надежду, что архаическая архитектура и несостоявшееся "градостроительство" постепенно мутируют в многослойное проектирование, охватывающее не один, а множество программных (программирующих) слоев бытия.

Другой фактор, который может оказать серьезное воздействие на судьбу архитектуры, - расширяющийся интерес к параметрическому проектированию. Это тот случай, когда развитие на более высоком программном уровне (шаровом слое, если оставаться в рамках нашей модели) инициируют программирующие и морфологические изменения на более низких слоях. Пока параметрические технологии затрагивают чисто визуальные характеристики сооружений. То есть алгоритмы преобразований объемов, пространств и форм трансформируют структуры только в рамках проектного процесса, а потом навеки замерзают в морфологии архитектурного объекта, как следы невоплотившейся мечты или обновленная версия португальского мануэлино. То есть все эти разнообразные фракталы, перфорации на стенах, складки, переменная кривизна поверхностей, они ведь результат движения. Почему оно замирает в материале, а живет только на мониторе проектировщика?

Но ведь параметрические операции могут работать не только в процессе проектирования. Алгоритмические орнаменты могут продолжать свои ритмические танцы в процессе всей жизнедеятельности строения. Днем поверхность дома может быть одна, а ночью совсем другая. Ночью нужны совсем другие окна, например. Разве мы приговорены веками задергивать и отдергивать занавески, портьеры, блайндсы... Приход зимы и лета, дожди и ветра тоже должны побуждать к динамичной морфологии строения. Частично подобные идеи находят свое отражение в экспериментах кинетической архитектуры, но они пока носят характер единичных попыток. А почему планировка дома должна оставаться неподвижной? Кстати план японского жилища гораздо более гибкий, чем европейский и достигается эта динамичность с помощью ширм.

Параметризм должен ожить и перестать быть всего лишь имитацией чего-то другого, настоящего. Пока же он похож на Культ Карго, когда после Второй Мировой войны меланезийские туземцы строили декорации, напоминающие аэродромы и ждали очередного прилета самолетов с едой и пивом. Они надевали "наушники" из половинок кокосового ореха и кричали в бамбуковые микрофоны, призывая улетевших американцев вернуться... Так и неподвижный параметризм, всего лишь изображающий сдвиги, колебания, растяжения, изгибы,уменьшение-увеличение, но все это в застывшем состоянии.

От города и дома перейдем к жилому интерьеру. Нет ничего более запущенного, застывшего и античеловеческого, чем состояние человеческого жилища. Так же как и город, его никто никогда профессионально не проектирует. Такой же несчастный слой шаровой метафоры программирования среды. Вообще слово какое-то допотопное, "интерьер". Подразумевает, что в пустое пространство, заполняющее утробу архитектурного сюжета, приходят какие-то люди и что-то там расставляют и вешают. Вещи, заполняющие "интерьер", проектируются, программируются в полном отрыве от того целого, которое они должны будут составлять. Кресла, столы, диваны, стеллажи, умывальники, телевизоры... Среди них попадаются шедевры мирового дизайна, но, становясь частью "ансамбля", они всего лишь усугубляют хаос. Этот программный шар выпал из гениальной китайской игрушки и катится себе по полу в никуда...

За всю свою жизнь я видел один вариант жилого пространства, которое меня не раздражало. Это рекан - японская деревенская гостиница. В комнате НИЧЕГО нет. Одна из стен - окно с раздвижной ширмой. Пара ширм на других стенах - за ними емкости. Стол высотой сантиметров 30. Сидят на полу на подушечках. Рай. Японцы живут на двух уровнях - пол и стол. Тумбочки, кушетки, шкафы и прочий мусор отсутствуют.

За пределами Японии на обозримый период времени перспектив изменения ситуации никаких не видно. Я думаю, спасение придет с неожиданной стороны. Компьютеризация, дигитализация интеллектуального пространства. Сначала исчезнут письменные столы, книжные шкафы и стеллажи с книгами. Открывайте по мне огонь из всех видов стрелкового оружия, бросайте в меня камни, но бумажная книга исчезнет. Скорость и широта доступа к любому источнику информации в дигитальной среде несравнимы с поиском, получением доступа и извлечением необходимой информации в бумажном мире. Ко всему прочему это будет способствовать спасению лесов, которые уничтожаются для иготовления бумаги.

Вынос из жилища книжных стеллажей и письменных столов, думаю, откроет дизайнерам глаза на то, каким может стать жилое пространство. Европейское жилище, в отличие от японского, - трехуровневое: пол, сиденье-лежанье и стол. Плюс вертикали - шкафы, стеллажи на стенах. Многие азиатские культуры обходятся одним уровнем. Что будет, когда исчезнут многие процессы, связанные с бумагой (от чтения и письма до  черчения), сказать трудно, но изменится многое. Может измениться 90-градусная парадигма жилого пространства: горизонтали-вертикали с четкой по-уровневой градацией могут смениться криволинейными поверхностями. Не надо забывать, что мы когда-то жили в пещерах прекрасной кривизны.

То, о чем я говорю, не является результатом исследования или предсказанием. Это больше, чем первое и второе. Это проект. Вот возьмем окно. Каким должно быть окно? Проект: изменяемая прозрачность вплоть до ее отсутствия. В солнечную погоду - частично источник света, частично солнечная батарея. Зимой - нагреватель. Оно же, по желанию - экран. Нам ведь не нужно светящее в глаза окно, когда мы общаемся с экраном, телевизионным, компьютерным (скоро сольются). Вот эта вся стеклянная (?) поверхность и будет работать экраном. Стены с картинками? Never again. Цифровая электронная стена. Вызывайте на нее любые шедевры мировой живописи или портреты любимых. Предвижу возражения: "Рука мастера, холст, потрогать..."  Ради Бога. То, что я пишу, это проект, а не боевой устав пехоты. В любом случае вещей станет меньше. Человечество вздохнет с облегчением.

Такие разрозненные мысли возникают при попытке представить нашу среду обитания, историю и перспективы ее развития в виде многослойной шаровой модели программирования. Этот проект базируется на идее включения Информации в число физических параметров мироздания. Никогда физика не рассматривала Информацию с тем же вниманием как массу, скорость и энергию. Теория относительности, теория большого взрыва и споры о том, может ли Вселенная вернуться обратно в "довзрывное" состояние, могли бы стать другими, если бы Информация стала одним из физических понятий и элементов мироздания. Поиски Бога, на мой взгляд, являются не более, чем инстинктивной попыткой восполнить этот пробел. Информация, организованная в программную форму, скорее всего и есть тот бог, в которого верил Эйнштейн, в отличие от Бога, в которого он не верил. Но тогда не было квантовых компьютеров и программистов и он не смог включить Информацию в число базовых физических параметров мироздания.  

Пока эта статья висела здесь в блоге, я случайно взглянул на свои работы,
сделанные во ВНИИТЭ в 70-х – 80-х годах прошлого столетия, с точки зрения описанной выше модели мироздания в виде многослойного шара. И понял, что всю жизнь «говорил прозой». То есть, сам того не понимая, совершил переход с уровня одной шаровой оболочки программирования на следующий, более высокий. Вместо предметов мы стали проектировать их множества – системы, комплексы, типоразмерные ряды... Форма отдельной вещи стала задаваться ее местом во множестве, а не только присущей ей функцией, технической и социальной. Провидение позаботилось о том, чтобы назвать этот метод «дизайн-программой». Тем же словом, которое использовано в начале этого текста, где говорится о желуде, дубе и лесе.
Я убежден, что это самый перспективный путь развития дизайна, точнее – единственный. Потому что именно так живет природа.

Saturday, December 2, 2017

Exhibition Design?
There is no such thing today like "exhibition design".
Trade show creation still has nothing in common with professional design.
Modern architecture and industrial design demonstrates stunning examples of a new vision of the world.
At the same time the philosophy and aesthetics of trade show still cannot run beyond the triangle: “Flea market - Garage sale - Disneyland”. Sometimes triangle looks a bit different: “Casino - Junk yard - Earthquake ruins”. Anyway, the decent portion of visual stench is always guaranteed.
Exhibit designer is sitting between two censors - client's exhibit manager on one side and exhibit company salesperson on the other.
Both of them usually have no design education or experience, but have the unrestricted right to impose their “vision”.
Unfortunately that vision does not take in consideration dramatic changes in trade show philosophy appeared along with the Internet Revolution. Now people are coming to trade show after they’ve got entire info related to a product or service they are interested in. They have got it from web pages. Because of this we do not need tons of posters, graphics, monitors, texts, pictures, videos etc within the exhibit space. The only thing we need is a real product to touch (if possible) and a couple of company’s people alive to talk to them within the perfectly designed space.
Thus, I am sure, the most important and intriguing challenge for designer is creation the entire exhibit shape as an unforgettable unique visual phenomenon. It is the only way for people to remember the brand. It is what web design is not capable to do. It is what no one except designer can do. It is the only way for exhibit design to survive in Internet Era.
Choosing this way to work designer will face serious obstacles. These obstacles came from a long row of old superstitions, living in form of mantras. Those mantras maintain the body of standard RFP.  Here is a couple of most popular ones:
Mantra #1:
“Exhibit should be open”. That’s the most stupid stupidity I ever heard. Yes, if some has just one exhibit in the trade show floor, certainly it could be open. But if you have more it should not. Dozens of visually “opened” booths create a chaos and nothing more. If you can see through each of them, there is no reason to spend money for such a show. Of course each booth should be accessible for public physically, but not transparent visually. Visually exhibit should submit elegant unforgettable stunning shape of its shell. That’s the main challenge for designers. All other goals could be reached without them and without trade show at all.
Mantra #2:
“Reception desk should be located on the hot corner of a booth”.
It is very important thing both for prison gate and luxury hotel entrance. For both cases control for entering and leaving persons is a crucial thing. But trade shows’ attendees not always want to be a victim of obtrusive receptionists. So let’s leave them alone. In that way you will get more people on the floor. Arrange comfortable information desk within the booth and let people to decide either to use it or not.
I could continue to discuss a lot of other obsolete mantras from mountains of RFP on my desk. But you can do it alone, just look on the situation professionally. I am sure the first mantra you are going to pay attention on will be “Client always right”. Just convert it in “Client always wrong” and you will return back to the most crucial cultural principle of human civilization. 

Dmitry Azrikan,
PhD in Fine Arts,
Independent Designer,
Chicago, IL